Нет большего подвига, чем пожертвовать собой во имя Родины

Беседа с председателем общественной организации «Армянская ассоциация военных врачей» Рузанной Хачатрян


-Рузанна Гургеновна, тема нашей беседы – недавно основанная Вами общественная организация, которая, как подсказывает ее название, призвана заниматься задачами организации здравоохранения в Вооруженных Силах Республики Армения и различными вопросами, касающимся военных врачей. Об «Армянской ассоциации военных врачей» мы поговорим чуть позже…, поскольку мы просто-напросто не можем обойти тот факт, что Вы являетесь супругой министра обороны Сейрана Оганяна (что, по нашему мнению, было бы не очень искренне), и не удовлетворить интерес нашей многочисленной читательской аудитории…

Почему Вы решили заниматься общественной деятельностью, и, уж простите за подобный вопрос – Вам не было достаточно счастья и славы быть женой национального героя Сейрана Мушеговича Оганяна?

— Вопрос очень искренний, прямой, без т.н. «подтекстов», и я на него отвечу с такой же искренностью.

Целью создания «Армянской ассоциации военных врачей» было вовсе не приумножение, как Вы выразились, моего счастья и славы.

Я – врач по специальности, и, будучи супругой министра обороны, просто-напросто не могла оставаться безучастной к задачами, связанным со здоровьем наших военнослужащих. Когда вследствие болезни умирает или теряет здоровье какой-либо военнослужащий, то я – и’ как врач, и’ как жена министра обороны всегда нахожусь – позвольте выразиться так – в эпицентре боли, волнений и переживаний… Естественно, я знакома с вопросами здравоохранения в армии, боле того – изучала их не один год. Могу сказать, что основанная мною организация имеет своей целью помочь военным врачам, чтобы их работа была наиболее эффективной, способствовать новым, важнейшим достижениям в деле охраны здоровья наших военнослужащих … Однако вышесказанное было бы лишь полуправдой, если я не добавлю, что… я видела неоднократно, наско’лько потеря каждого солдата – до глубины души – потрясает министра обороны, и это обстоятельство также явилось серьезной побудительной причиной для создания общественной организации, которая будет прилагать все усилия для того, чтобы вносить свой посильный вклад в дело охраны здоровья наших солдат и офицеров.

— Организация только что основана, и было бы закономерно, чтобы мы с Вами побеседовали о ней, когда была бы проделана определенная работа, так сказать обозначился бы ее почерк…

Однако мы – газета «Ай Зинвор», как выразитель общественных запросов и интересов, обязаны ответить на вопрос людей: кем является Рузанна Хачатрян – помимо того, что она – супруга министра обороны С. М. Оганяна, какова ее биография, как говорится, «откуда идет», носителем каких именно ценностей является… Чем гарантируется плодотворность ее общественной деятельности, и … какие ожидания можно иметь от нее?

— Отвечу с удовольствием. Оба моих родителя родом из деревни Коти Ноемберянского района Армении. Мои предки с отцовской стороны были священнослужителями, образованными людьми, известными своей просветительской деятельностью, передовыми взглядами.

Предками же моей мамы были мелики (удельные князья – прим. перев.) Шуши, и самой характерной чертой этого рода были и есть свободолюбие и дух борьбы. Гордые, храбрые воистину неистребимые люди…

В нашем роду есть история, похожая на народное сказание, которая передается из поколения в поколения. Семеро братьев-тюрок из соседнего с Коти азербайджанского села терроризировали армянское население, держали его в постоянном страхе, заставляли платить «дань», отнимали имущество, скотину, а непокорных убивали. Так убили и двоюродного брата моего деда Оганеса Мелко, и отец моего деда Артем, вместе со своими четырьмя братьями, решает отомстить за убитого родственника. Пятеро братьев поклялись истребить всех мужчин тюркского (азербайджанского) кровожадного рода…

Когда дело было сделано – были уничтожены все представители мужского пола, и остался последний мужчина рода – Сари, отец зовет моего деда и говорит ему: Сари – твой, ты должен убить его. Этот самый Сари, конечно, знал, что он – последняя мишень, и поэтому спрятался. На протяжении месяцев мой дед ждал Сари в засаде: он был уверен, что в один прекрасный день тот придет к жене и ребенку. И в день, когда Сари, крадучись по- воровски, приближается к жене и ребенку в пеленках, мой дед, держа его на мушке ружья, окликает: «Сари!». Тот оборачивается и со смирением обреченного спрашивает: «Ты пришел, Оганес?» «Пришел, – говорит мой дед, пришел, чтобы отомстить за Мелко». И стреляет в упор.

Кстати, наши никогда не стреляли в спину тюркам, а, как мой дед Оганес, лицом к лицу, в упор, героически смывая кровью пролитую кровь…

— Вот я смотрю на Вас… такие противоречивые эмоции вижу на Вашем лице – и’ гордость, и’ боль, и’ гнев, и’ жалость, и’ пафос, и’ сожаление…

-… Я еще не до конца рассказала эту историю…

… Для того, чтобы выполнить данную клятву до конца, мой дед должен был распеленать ребенка, и если бы это был мальчик…

-… Я хотела бы, чтобы это не был мальчик…

-… Однако это был мальчик…

Турчанка все понимает и начинает рыдать…

… Мой дед смотрит на тюркское детья мужского пола и … не может вскинуть ружье: потом произносит очень странные, необъяснимые слова: пусть этот ребенок вырастет и отомстит мне…

— …Наверное, Ваш дедушка хотел сказать: он уверен, что ребенок вырастет таким же кровожадным, как его отец и сородичи, однако он не в состоянии направить ружье на беззащитного младенца, если даже тот турок…

— …Знаете, в моей душе я храню светоч всегда стремившихся к знаниям и благочестивых священнослужителей из рода, именуемого людьми «родом священников» и несокрушимый дух, унаследованный от рода меликов (князей) Шуши.

— Вы выросли в селе Коти?

— Мой отец был учителем и ученым, а мама – экономистом. Они жили в Ереване, когда родились я и две моих сестры (я – средняя). Однако уж так получилось, что я родилась в Коти, и мой папа этот приятный факт зафиксировал в моем свидетельстве о рождении.

И хотя мы жили в Ереване, но были очень связаны с Коти, в его горах прошли прекрасные и благословенные дни моей жизни…

А наша ереванская квартира находилась в районе Силачи. Это был скромный, но полный любви, теплоты, гармонии дом. Я сказала – «скромный», и вспомнила наше фортепиано «Петроф», которое купила наша бабушка на свою пенсию, которую он копила месяцами. И это дорогое, благородное пианино никак не гармонировало с неброскими стенами нашей квартиры и совсем уж недорогой мебелью…

-… Рузанна Гургеновна, Вы играете на фортепиано?

— На фортепиано хорошо играет моя сестра, я же с отличием окончила класс скрипки музыкальной школы, но могу играть и на фортепиано. Кстати говоря, общеобразовательную школу я тоже окончила наотлично.

Знаете, я была жизнерадостным, активным, ярким ребенком, душой всех школьных мероприятий.

Очень любила гуманитарные предметы – языки, литературу, мечтала стать театроведом.

— До интервью с Вами, мы, как и полагается, поинтересовались Вашей биографией и выяснили, что Вы окончили школу с физико-математическим уклоном.

Кстати, а почему Вы не стали театроведом?

— Моя старшая сестра училась в школе с физико-математическим уклоном, а я – в школе с французским уклоном. Однажды сестра сказала: «Как хорошо, что ты учишься не в нашей школе, тебе бы было трудно с нашими учителями», и называет конкретные фамилии: Гезалян, имярек, и др. Я все решила в ту же минуту: на следующий год я стала ученицей этой самой физмат школы.

— Вот оно что…так Вы амбициозны…

— Да, можно сказать, что я амбициозна. Мои цели всегда были смелыми. Но я все трудности преодолевала. Работала с – позвольте выразиться таким образом – сверхчеловеческим напряжением, лишала себя многого, но никогда не останавливалась на полпути.

-Вы имеете ввиду Вашу учебу во Франции?

-Позвольте мне начать несколько издалека и ответить на вопрос о том, почему я не стала театроведом.

Моя мама мечтала о том, чтобы все ее три дочери стали врачами, и ни одна из нас не захотела разочаровывать ее.

Кстати говоря, бо’льшая часть моих родных по материнской линии – врачи.

И я с высокими оценками окончила стоматологический факультет Ереванского мединститута и начала работать. И как раз в это самое время французские врачи осуществляли в Армении программу по усовершенствованию молодых армянских врачей.

Я приняла участие в конкурсе. Из 70-и человек, подавших заявку, выбрали 4-х, включая меня.

Знаете, я всегда стремилась к лучшему, и никогда не жалела усилий для того, чтобы достичь этого. Я требовательна сама к себе, трудности не могут сломить меня, если я чем-то вдохновлена. Я – человек эмоциональный, мне нужны импульс, вдохновение … Я не могу жить без высоких чувств, прекрасного, гордости…

… Не хочу рассказывать о том, какие трудности я преодолела для учебы во Франции, и какие титанические усилия скрыты за каждым моим успехом, каждым достижением… Я сама решала мои бытовые проблемы… Работала с утра до вечера, чтобы никому (и, особенно, моим зарубежным коллегам) не позволять жалеть меня или смотреть свысока. Я отказалась от бесплатного, но находящегося в плачевном состоянии общежития и жила в благоустроенной и удобной квартире, коллеги-французы видели меня изысканно одетой, с элегантными украшениями… Что, впрочем, мне иногда и не прощалось… Я по натуре – эстет, любительница красивого, и поэтому решила специализироваться в области имплантологии. Перспектива дарить людям красивую, здоровую и обаятельную улыбку вдохновляла меня. Одна из врачей, узнав, что я избрала специализацию «имплантология», в буквальном смысле этого слова бросила мне лицо: «Имплантология?!… У твоего народа хлеба нет, а ты хочешь потчевать его шоколадом…». Это потрясло меня. Я была уязвлена до глубины души… Сейчас уже думаю: если бы не эти слова той женщины, быть может, я бы не смогла преодолеть те сверхчеловеческие трудности, через которые прошла. Против меня образовалась целая армия недоброжелателей и пессимистов. Я занималась с невероятным упорством и прилежанием и полностью усвоила программу, однако вследствие подобного отношения со стороны некоторых коллег перенесла стресс, -думаю, вполне объяснимый…

— Фактически, наряду с сильной волей Вы уязвимы в этом плане…

— …По совету друзей-психологов я приехала в Армению, чтобы немного отдохнуть, расслабиться, и именно в это время встретила Сейрана Оганяна.

-Тогда г-н Оганян был министром обороны НКР?

— Да. Его я увидела в доме консула Франции. Он был в генеральской форме, было какое-то необъяснимое словами благородство и обаяние во всей его манере держаться, что-то подчеркнуто возвышенное, крепкое, надежное… Французы организовали обед… За ломящимся от многочисленных столовых приборов и яств французы с пристальным любопытством смотрели на молодого генерала только-что возвестившей миру о своей независимости, но пока не признанной страны, совсем недавно победившей в войне, который еще и должен был быть тамадой за столом. И мое сердце сильно забилось: сможет ли генерал моей страны с честью выйти из этого испытания? Я хотела, чтобы он был безупречен.

Не хочу вдаваться в подробности, но Сейран Оганян не только меня, но и французов удивил своей тонкостью, непринужденным поведением, мастерством вести беседу, интеллектом, юмором. Он был великолепен.

Я смотрела на улыбающиеся, восхищенные лица французов, и моя душа наполнялась гордостью.

Помню, когда один из гостей спросил Сейрана Оганяна о том, понравились ли ему поданные устрицы, то генерал с мягкой улыбкой ответил: да, понравились, и особенно – выжатый на них лимонный сок.

…Я получила такое вдохновение от этого героического, благородного вида гордого генерала, получила от него такую внутреннюю силу, что все мои обиды, сомнения и разочарования отступили. Через несколько дней я вернулась во Францию и блестяще сдала экзамены. И когда все благополучно закончилось, я, тем не менее, поблагодарила женщину-коллегу, по мнению которой «шоколад не для Армении».

Потому что если бы не уязвленное национальное достоинство, быть может, я бы не смогла противостоять всем трудностям.

— Во время моего интервью с г-ном Оганяном он сказал: «Стать героем не столь трудно, как каждый день, каждый час сохранять образ героя…»: мне очень интересно: каков в быту, покрывший себя славой героя на поле битвы?

— Есть известное изречение: «Люди и памятники друг от друга отличаются тем, что когда приближаемся к памятникам, они становятся больше, а когда приближаемся к людям, то люди уменьшаются».

Сейран Оганян принадлежит к тем исключительным людям, которые тем больше, чем ближе ты к ним. Может быть, именно в этом причина того, что я никогда не могла относиться к Сейрану Оганяну просто как к человеку – мужу.

Мое безусловное уважение всегда преобладало над семьи чувствами. Сейран Оганян – это драматический образ. Его отвага и чистосердечие, решительность и умение прощать, нетерпимость и чувствительность постоянно являются причиной внутренних противоречий, волнений, переживаний…

…Для нас обоих нет большего подвига, чем пожертвовать собой во имя Родины, нет более великого человека, чем Герой, готовый отдать свою жизнь за Родину.

— Госпожа Хачатрян, Вы являетесь автором 20-и научных статей, опубликованных в авторитетных армянских и зарубежных периодических изданиях, а в 2014г. вышла в свет Ваша монография «Вопросы здравоохранения в Вооруженных Силах Республики Армения». Вы являетесь советником министра здравоохранения по линии военного здравоохранения, или…?

— Когда г-н Дереник Думанян был ректором Медуниверситета, он предложил мне работу советника. Кстати, моя кандидатская диссертация посвящена военной медицине и организации здравоохранения в силовых структурах.

Когда г-н Думанян был назначен министром здравоохранения, он вновь пригласил меня работать с ним. Как советник министра здравоохранения, я занимаюсь вопросами здравоохранения в силовых структурах.

— А какие задачи призвана решать Армянская ассоциация военных врачей?

— Организация даст возможность военным врачам иметь свою трибуну и аудиторию, рассказывать о своих заботах, успехах, находить эффективные пути для решения проблем. Организация станет местом встречи для врачей силовых структур, создав возможность способствовать возникновению новых идей. Будем также иметь возможность объединить усилия с нашими коллегами из гражданского здравоохранения, для создания международных связей. (С 2003г. д-р Рузанна Хачатрян является членом Французской ассоциации имплантологов (AIF) – прим.перев.). Постараемся найти пути для развития научного аспекта военной медицины, способствовать увеличению числа занимающихся наукой военных врачей.

В конечном итоге, главная цель всех этих программ – сохранение и восстановление здоровья наших военнослужащих. Я придаю важность также информационно- пропагандистской деятельности. Народ должен знать военных врачей, стоящих рядом с солдатом на передовой, которые являются одновременно и’ врачами, и’ бойцами. Те врачи, которые спасли тысячи солдатских жизней во время карабахской войны, провели многочисленные уникальные операции под открытым небом, и сегодня с такой же преданностью продолжают свое священное дело. Надо воздать должное военным врачам, надо воодушевить их.

— Рузанна Гургеновна, желаем успеха всем Вашим начинаниям.

Беседовала Гаяне Погосян
Перевод с армянского Гургена Хажакяна